В индустрии туризма занято почти в пять раз больше людей, чем в производстве автомобилей в Европейском Союзе. Преимущественно на юге Европы, туризм стал исключительной развивающейся сферой на протяжении многих лет застоя. Но для таких городов, как Рим и Венеция, побочными эффектами стали джентрификация, ухудшение состояния окружающей среды и упадок традиционных промыслов. Пандемия бросила туристические направления на произвол судьбы: оставленные между уникальной возможностью построить более сбалансированные отношения с туризмом, они попали под непосредственное давление экономических потребностей.

Нью-Йорк, Милан, Токио, Барселона, Париж. Ведущие города мира первыми пострадали от пандемии, и темпы распространения инфекции сразу же резко возросли. Современные городские центры оказались идеальными рассадниками для вируса из-за внутреннего риска высокой плотности населения, хронического загрязнения воздуха и огромных потоков людей.

Covid-19 радикально изменил нарратив о крупных городах. До сих пор считавшиеся жизненно важными органами современного общества, теперь они рассматриваются как перенаселенные, закопчённые дымом бетонные джунгли. Когда заклинение поизносилось, крупные мегаполисы начали пустеть.

Миграционные потоки между сельскими и городскими районами поменялись местами, что привело к оттоку населения по всему миру. Приток туристов в основные направления также приостановился. Отчасти из-за новых правил национального и европейского туризма, а отчасти из-за риска заражения, местные и международные туристы отвернулись от традиционных направлений.

Данные из таких городов, как Барселона, Прага, Амстердам и Рим, рисуют тревожную картину кризисной отрасли туризма, которая угрожает подорвать стабильность основных европейских городских экономик. По данным национального статистического органа Италии ISTAT, в 2020 году страна (входит в число ведущих туристических направлений мира) потеряла более 81 миллиона посетителей. В марте количество туристов, посещающих такие города как Флоренция, Рим и Венеция, упало практически до нуля. Учитывая вклад городов в мировой ВВП, потенциальные экономические последствия являются катастрофическими.

Побежденные пандемией, стерилизованные многолетней политикой стимулирования массового туризма и находящиеся под угрозой беспрецедентного кризиса в этой отрасли, города были вынуждены пересмотреть эту взаимосвязь, лежащую в основе их градостроительной деятельности.

Поглощенные туризмом

В 1851 году британский предприниматель Томас Кук, основатель туристического агентства Thomas Cook and Son, организовал поездку 150 000 человек на Всемирной лондонской выставке. Это был крупнейший пакетный тур в новейшей истории. В эпоху, когда располагагемые доходы росли, а сеть общественного транспорта расширялась, грандиозная модель тура, предложенная Томасом Куком, быстро укоренилась, что заставило его с большим успехом повторить ее за рубежом. В ней лежат истоки явления, известного сегодня как массовый туризм. С тех пор многое изменилось: туристический гигант Томас Кук обанкротился в сентябре2019 года, а модель туризма, на которой был построен его успех, превратилась из символа процветания 20-го века в капиталистическую индустрию, где царит безудержная чрезмерная эксплуатация.

В докладе 2016 года о стремительно растущем количестве посетителей Исландии, онлайн-журнал о путешествиях Skift придумал термин «чрезмерный туризм», чтобы описать темную сторону демократичного путешествия: теперь, когда мы можем перемещаться из одной части мира в другую быстрее, комфортнее и дешевле, чем когда-либо прежде, путешествия больше не являются роскошью. Но готовы ли основные мировые направления к приёму всё большего количества туристов? И каково же потенциальное воздействие на экономику и экосистемы этих мест?

Индустрия туризма коренным образом изменила структуры и социально-экономическую динамику городов Европы. Нужно только подумать о бизнес-экосистеме, поддерживаемой размещением, питанием, развлечениями, транспортом и покупками для туристов. Как в Италии, так и в Европе волны приезжих, которые ежегодно наводняют города, преобразуют городские центры, превращая местное наследие в товар в обмен на всё большее количество людей.

Массовый туризм часто означает перенаселённость, повышенное потребление и административные проблемы городов, оказывая постоянное давление ограниченные ресурсы, инфраструктуру и услуги, от сбора мусора до потребления воды и энергии. Концентрация туристов в наиболее известных и культовых районах города только усугубляет эти проблемы.

Паола Минойя, географ университетов Турина и Хельсинки, объясняет в интервью, как сегодняшняя Венеция является результатом дерегулирования в конце 1990-х – начале 2000-х годов, когда радикальные изменения в политике местных властей отменили торговые ограничения и установили ограничение в 11 000 мест для туристов. Это ускорило рост числа мест для размещения и бизнеса, ориентированных на туристов, в ущерб жителям.

Всего за несколько лет Венеция превратилась в город “магазинов, торгующих туристическими татуировками и карнавальными масками, делающими добро знает где”, с тем, что когда-то было домами, переданными в собственность гостиниц и одноразовых, однокомнатных квартир. Прибытие круизных лайнеров ухудшило экологическое воздействие туризма: “Круизные суда – апофеоз неустойчивого туризма в Венеции”, продолжает Минойя. “Разбухание, вызываемое крупными моторными лодками и круизными судами, вызывает береговую эрозию, приводящую к потере земли и дестабилизации фундамента мостов и зданий, которые в настоящее время находятся под угрозой обрушения. С другой стороны, “озеленение” создает дисбаланс в экосистеме лагуны, поедая землю и привнося чужеродные виды”.

В Риме коммерциализация городского пространства с целью стимулирования коррозийного низкокачественного туризма захватила планы по восстановлению городов с целью получения прибыли, оставив город с огромными проблемами с пространством и “восстановленными” зданиями, которые были удалены от реальности своих кварталов. В 2017 году стало официально известно, что здание “Ex Dogana” – ранее важный центр культурных мероприятий и концертов в разнообразном студенческом квартале Сан-Лоренцо – станет общежитием, принадлежащим голландской компании The Student Hotel. Вместо того, чтобы возвращаться к людям, живущим в этом здании, участки городского боргата (кварталы) были отданы под эксклюзивный маркетинг, мероприятия и гостеприимство, обслуживающие туристов.

В Риме многие квартиры Airbnb и общественные места, ранее приватизированные для туризма, остаются пустыми, черными дырами в ткани города.

Массовый туризм перекраивает пространство, демографию и рынки труда городских центров по своему собственному образу. Он начинается с исторических центров: растущий спрос со стороны туристов опустошает их жителей, которых вытесняет недоступный по цене рынок жилья. На их место приходят роскошные квартиры, продающие искусственный местный опыт по

вымогательским ценам. Известный как “эффект Airbnb”, этот феномен демонстрирует угрозу, исходящую от спекуляций и нерегулируемых рынков недвижимости.

В Венеции, Риме и Флоренции местная культура превращается в товар на благо туристов для создания искусственного местного колорита, который наносит ущерб устойчивости городской системы. Знаменитый квартал Трастевере в Риме потерял свою самобытность и историческое население из-за цен на аренду и закрытия ремесленных мастерских и местных предприятий.

Передышка для городов, крушение для экономики

Обладая непреходящим историческим и художественным наследием, Италия в течение многих лет искала своего богатства в притоке туристов, которые заполняют улицы страны и её музеи. Считтающееся беспроигрышным вариантом даже во время кризиса, отсутствие разумной экономической политики диверсификации сделало Италию критически уязвимой для краха туризма. Обещание выгодной прибыли побужило многие регионы и города направить инвестиции в этот сектор. Хотя это вложение является чрезвычайно прибыльным в краткосрочной перспективе, оно нанесло долгосрочный социально-экономический ущерб.

В свете сокращения более чем на 60 процентов числа иностранных туристов в 2020 году, основные итальянские “города искусства” сталкиваются с экономическими и социальными потрясениями. Городская экономика воспроизводит в местном масштабе ту же зависимость от туризма, которая влияет на национальную экономику: теперь, когда пандемия оставила наиболее посещаемые города Италии пустыми, городские экономические экосистемы рушатся.

В то время как бегемот Airbnb демонстрирует признаки восстановления после первоначального шока от пандемии, сектор городского туризма, который когда-то вращался вокруг него, изо всех сил пытается встать на ноги. Во всех исторических центрах, захваченных Airbnb, туристические районы оставались пустынными на протяжении всей пандемии. Даже когда запрет на изоляцию был снят, признаков жизни было мало: среди вывесок на продажу и закрытии ставни многих магазинов оставались закрытыми.

Ввиду отсутствия обычного количества посетителей владельцы квартир, которые до пандемии принимали только краткосрочные заказы, теперь переходят на рынок долгосрочной аренды. Тем не менее, в Риме многие квартиры и общественные места Airbnb, раннее приватизированные для туризма, остаются пустыми, черными дырами в структуре города.

Но, хотя городская экономика сильно пострадала, нехватка туристов облегчила социальное и экологическое загрязнение. По словам Минойи, количество круизных лайнеров, пришвартованных в Венеции, достигло своего пика в 2019 году. Во время пандемии они перестали засорять Гранд-канал, что позволило необычайно быстро восстановить экосистемы лагуны. В связи с резким снижением количества туристического транспорта, такого как водные такси и лодочная навигация, вода в каналах очистилась, позволяя мельком увидеть богатое биоразнообразие на дне водоёмов.

Венеция не единственный пример. Качество воздуха и воды в городах по всей Италии улучшилось из-за снижения уровня загрязнения, вызванного туризмом. С уменьшением количества туристов только в Риме на 30 миллионов, падение количества сточных вод привело к восстановлению нарушенной морской экосистемы в окружающем город регионе Лацио.

Новое лицо городского туризма

Несмотря на то, что пока еще трудно понять, что произойдет в постпандемическую эпоху для крупных городских центров Европы, с уверенностью можно сказать, что их будущее будет

определяться политическим выбором, сделанным в течение последующих нескольких лет. Основная проблема в переосмыслении городских центров заключается в том, что города превратились в пустые оболочки.

В период серьезного экономического кризиса существует риск того, что Италия продолжит делать ставку на недальновидную политику, которая ставит несовершенную модель туризма во главу угла своей экономики. Тем не менее, экзистенциальные кризисы, затронувшие городские центры Италии и Европы, открывают возможности для новой, более справедливой и устойчивой парадигмы городского туризма.

Экзистенциальные кризисы, поразившие городские центры Италии и Европы, открывают возможность для новой, более справедливой и устойчивой парадигмы городского туризма.

Можно ли совместить социальную справедливость и устойчивость с массовым туризмом? Выступая в серии интервью газете The Guardian, мэры некоторых из наиболее посещаемых городов Европы утверждают, что это возможно. По мнению Ксавье Марсе, члена совета Барселоны, отвечающего за туризм, проблема заключается не в количестве туристов, а в их распределении: более равномерное распределение их по местам и сезонам облегчило бы управление.

Хотя перенаправление туда, куда люди хотят поехать, нелегко, децентрализация туристических направлений позволила бы большему количеству периферийных мест получить выгоду от процветания, которое может принести туризм. Однако, согласно докладу ОЭСР о тенденциях в туризме в 2020 году, без соответствующей политики перераспределение посетителей может просто переместить проблемы в другое место.

Еще до пандемии основные европейские туристические направления, такие как Амстердам, Барселона и Париж, разработали стратегии сдерживания, чтобы сделать туризм более устойчивым. Для борьбы с джентрификацией, загрязнением и перенаселенностью эти города разработали политику регулирования жилищного строительства и сдерживания эксцессов в секторах туризма и гостеприимства.

Наиболее насущным вопросом для многих городов остается вопрос о том, как заселить исторические центры и создать новую основу для жителей и туристов, чтобы они жили рядом друг с другом. Для Минойи, города должны препятствовать доминированию туризма, даже ограничивая, при необходимости, численность туристов. “Этот период дал передышку людям и окружающей среде; модель городского туризма, которую мы использовали раньше, включала в себя захват земель и городов, что само по себе мы даже не можем назвать туризмом. Теперь нам нужно защищать городскую жизнь”. После пандемии есть надежда, что не сданные в аренду квартиры и пустующие здания Венеции будут перераспределены между студентами университетов, социальными предприятиями и доступным жильем для жителей.

Но без адекватных государственных стимулов и регулирования, не говоря уже о плане восстановления экосистем исторических центров и районов, сердца городов останутся во власти массового туризма или, что еще хуже, останутся безлюдными. “Недостаточно найти дома и вернуть их жителям; нам также нужно сделать город снова пригодным для жизни: восстановить соседние магазины и места для ремесел и культуры”, – говорит Минойя.

“История Венеции пропитана типом ремесла, который утрачивается; условия, созданные пандемией, дают возможность возродить эти традиции, одновременно содействуя новым видам занятости. Среди молодежи есть настоящее желание вдохнуть новую жизнь в эти ремесла”. Восстановление социальной ткани также поможет предотвратить монокультуру туризма и будет

способствовать большей диверсификации, чтобы подобный социальный кризис, спровоцированный Covid-19, больше не повторился.

В отсутствие желания перемен со стороны правительства некоммерческие организации и местные движения создали очаги сопротивления, необходимые для возобновления дискуссии о городском туризме.

Тем не менее, возможность устойчивого туризма по-прежнему зависит от капризов политиков. Пока города пустеют, политические дебаты в Италии сводятся к тому, чтобы как можно быстрее вернуть туристов, сосредоточившись на поощрении внутреннего туризма, и вновь сделать городские центры безопасными и привлекательными. Выступая в сентябре 2020 года, итальянский министр туризма и культуры Дарио Франческини объявил, что часть денег, полученных из Европейского фонда восстановления, будет инвестирована в “восстановление массового туризма”: это был признак того, что узкие, краткосрочные экономические потребности вновь диктуют приоритеты политики.

“В Венеции загрязнение воды никогда официально не изучалось”, – объясняет Минойя. “Причины в основном политические и проистекают из общих интересов”. В отсутствие воли к переменам со стороны правительства, некоммерческие организации и местные движения предоставили очаги сопротивления, необходимые для возобновления дискуссии о городском туризме. “Конфликт интересов стал очевиден, когда Венеция недавно одобрила изменения в зонировании зданий от жилого использования до туристического, показав, что она не заинтересована в сохранении городской ткани города. Общественные движения, такие как No Grandi Navi [группа, борющаяся против круизных судов], являются единственной видимой оппозицией”.

Хотя политические решения имеют решающее значение для будущего туризма, отрасли промышленности, стартапы и потребители также должны сыграть свою определенную роль. На этом деликатном этапе, когда мы пытаемся создать более устойчивый городской туризм, задача состоит в том, чтобы не попасть в ловушку зеленого промаха. До пандемии многие инициативы под эгидой устойчивого туризма оказывались сомнительными с этической точки зрения или трудно реализуемыми. Действительно, было даже время, когда компания Airbnb утверждала, что является зеленой альтернативой индустрии туризма. Сегодня, с новым осознанием, вызванным современным зелёным движением, некоторые в бизнесе хвалят себя за то, что поставили галочку в графе “Экологически чистая или солидарная экономика”, одновременно наводняя рынок недоработанными решениями, которые вводят потребителя в заблуждение.

Тем не менее, среди множества инициатив зеленого потребления можно найти инновационные подходы на рынке городского туризма. В отличие от продажности Ainbnb, видение сообщества продвигается Fairbnb. Модель коооператива предполагает, что не следует отбрасывать всё, что касается туристического рынка перед пандемией. Предоставляя половину прибыли местным проектам, платформа стремится более справедливо и широко распределять выгоды от туризма. Хотя это и не панацея, данная модель может указать на жизнеспособную альтернативу, если будет подкреплена соответствующей политикой.

Такие явления, как корпоративное озеленение, опустошение исторических центров, коммодификация культуры и превращение городского пространства в товар – лишь некоторые из симптомов глобальной модели туризма, которая разваливается на части по швам. Для производственной модели, основанной на коммодификации, гиперпотребительстве и спекуляциях, такие вопросы, как сохранение местных экологических и социальных экосистем, занимают задний план.

Несмотря на опасения, что это будет новая темная эра для городов, этот период дает шанс изменить условия дебатов вокруг социальной и экологической устойчивости городского

планирования. В связи с проблемами, возникшими в постпандемическую эпоху, городские центры вступают в критический переходный период, который дает возможность по-новому взглянуть на определение сожительства между жителями, туристами и окружающей средой.

Перевод Дарьи Смагиной

Cookies on our website allow us to deliver better content by enhancing our understanding of what pages are visited. Data from cookies is stored anonymously and only shared with analytics partners in an anonymised form.

Find out more about our use of cookies in our privacy policy.